Эти два сельских парня – Николай Кулеша и Леонид Бунько – были уверены в полной своей безнаказанности. Хлебнув для храбрости спиртного задирали сверстников. Могли поколотить и людей постарше.
Дел в селах сейчас немного, Леониду Бунько в этом плане повезло. Он числился водителем в агрофирме с красивым названием “Возрождение”. Николай Кулеша постоянного занятия себе так и не нашел. Хорошо, если от случая к случаю подворачивалась возможность что-нибудь заработать. Жил он со своим дедом, которому было уже за семьдесят. А на его пенсию, что называется, не разгонишься.
Если в чем у этих парней недостатка не было, так это в свободном времени. О том, как они его проводили, мы уже писали. Леонид в этой “спарке” был за старшего. Он и ростом повыше, и характером порешительней.
В тот декабрьский вечер 2003 года эти парни “гуляли”. Выпили для поднятия настроения вина. Чем бы еще заняться? Выбор в селе невелик. Решили зайти домой к одному из сверстников. Вроде, с ним у них были какие-то старые счеты. Впрочем, уточнить это до конца так и не удалось. А теперь и вообще вряд ли когда-нибудь получится…
Хозяин дома на улице Комсомольской Михаил Петрович Никитин страдал от радикулита. В тот вечер острый приступ болезни приковал его к постели. Жены Михаила Петровича дома не было. Она уехала в Харьков к дочери – присматривать за ее недавно родившимся ребенком. Ухаживал за Михаилом Петровичем, как мог, его сын Антон.
К нему-то и явились парни. Вроде, были у них с Антоном какие-то старые счеты. И теперь, слово за слово, они принялись его жестоко избивать.
Подняться с постели Михаил Петрович был не в силах. Но принялся урезонивать непрошеных гостей: мол, что делаете? Николаю и Леониду это не понравилось. С удвоенной силой они набросились на Михаила Петровича. Били, в основном, по голове.
Антон в это время лежал на полу, без сознания. Когда он очнулся, парней в доме уже не было. Он обратился к отцу, но тот ничего не ответил, лишь издавал какие-то хриплые звуки.
Михаил Петрович был мокрый – с головы до ног. Парни, увидав, что “перестарались”, решили таким образом привести его в чувство, вылив на него ведро воды.
Но кошмар того вечера для семьи Никитиных на том не закончился. Раздался звон разбитого стекла, и Антон увидел, как в дом забирается Николай Кулеша. Он принялся угрожать Антону: сообщит кому-нибудь о случившемся – будет плохо.
Так прошла эта ночь. Лишь наутро явившаяся сестра Антона вызвала “скорую”. Отца и сына увезли в больницу. Там Михаилу Петровичу в связи с тяжелой черепно-мозговой травмой сделали операцию. Жизнь это ему продлило, но не более того. Из больницы он вернулся в весьма жалком состоянии. Речь его стала нечленораздельной. Да и дало о себе знать то, что он всю зимнюю ночь пролежал облитый водой, в комнате с выбитым окном. Скончался Михаил Петрович через девять месяцев от легочного заболевания.
В отношении же Николая Кулеши и Леонида Бунько было возбуждено уголовное дело. На предварительном следствии они сперва дали признательные показания. Свои поступки объяснили тем, что хватили лишнего, не отдавали отчета в своих действиях. Потом, правда, стали показания менять, стараясь приуменьшить, а то и вовсе свести на нет свою вину.
Жена Михаила Петровича рассказывает: сын ей неоднократно жаловался, что парни ему угрожают. Требуют, чтобы он отказался от своих показаний. В ее присутствии Леонид Бунько предупреждал Антона: в противном случае, его “грохнут”.
Приходил к ней и отец Леонида. Убеждал, чтобы они заявили: Михаил Петрович, мол, сам упал с лестницы, разбил себе голову.
Оказывалось давление и на других родственников пострадавших. На беду, суд Новомосковского района не спешил, все откладывал рассмотрение дела. Так прошло ни много ни мало – два с половиной года “с хвостиком”. Наконец, слушания были назначены – на 8 июня 2006 г. Но в Новомосковском суде они так и не состоялись.
Вот краткий перечень событий, предшествовавших этой дате.
Утром 1 июня 2006 года Антон Никитин, как обычно, ушел на работу. Вечером домой он не вернулся. Не было его и в последующие дни.
В те же дни домой к одной из юных селянок пришел Николай Кулеша. Был он на подпитии. Выглядел взволнованным, курил сигарету за сигаретой. На одежде и обуви у него были подозрительные пятна бурого цвета. На вопрос знакомой, что случилось, сообщил, что они с Леонидом убили какого-то парня. Потом, опомнившись, заявил, что это всего лишь шутка.
Шли дни за днями. Наконец, 18 июля 2006 г. в сливной яме возле бойни был обнаружен труп молодого человека. В нем опознали Антона Никитина…
Нет необходимости особо пояснять, что подозрения, прежде всего, пали на Николая Кулешу и Леонида Бунько. Будучи задержанными (заметим: только теперь), в ходе предварительного следствия они долго не запирались. Стали давать признательные показания. Вот какая картина случившегося при этом сложилась.
Леонид и Николай, разгуливая на свободе, приложили немало усилий к тому, чтобы, как говорится, навести тень на плетень. Избитого ими Антона и его близких они то запугивали, то пытались уговорить изменить показания. Из этого ничего не получилось. Между тем, сколько ни откладывался суд, время его приближалось.
Нести ответственность за совершенные преступления парни не собирались. Они и так, и сяк рядили, как ее избежать. Наконец, решили: Антон единственный свидетель их бесчинств в доме на ул. Комсомольской. Не будет его – не будет у суда доказательств их вины.
В тот июньский вечер они, как привыкли, хлебнули для храбрости спиртного. Затем отправились разыскивать Антона. А встретив, принялись избивать. Когда их жертва потеряла сознание, перенесли в безлюдный в то время парк школы. Там сперва душили, затем добили попавшимся под руку силикатным кирпичом.
Нет, не такие простачки эти сельские парни. Полученного телевизионного образования им хватило (так, по крайней мере, тогда представлялось), чтобы спрятать улики.
Силикатный кирпич со следами крови Леонид забрал с собой, затем выбросил из маршрутного такси по дороге в Голубовку. Тело убитого они сперва засунули в водопроводный колодец. Затем решили: недостаточно надежно. Через несколько дней вытащили труп, перетащили его к сливной яме у бойни. И т.д.
Впоследствии, в том числе на суде, который теперь уже проходил в Днепропетровске, они решили изменить свои показания. Парням теперь помогали адвокаты, и они приложили немалые усилия, чтобы попытаться в корне изменить картину случившегося.
Леонид и Николай теперь утверждали, что к избиению обитателей дома на Комсомольской не имеют никакого отношения. А значит, и повода для расправы над Антоном у них не было.
Нашелся и свидетель, который принялся утверждать, что приходил домой к Никитиным, чтобы проверить состояние газовых приборов. И своими глазами видел, как Михаил Петрович упал с лестницы, получил при этом травму, от последствий которой оказался затем в больнице.
- Что это за проверка такая? В селе, в котором уже четыре месяца, как была отключена подача газа, – замечает по этому поводу прокурор отдела прокуратуры области Ирина Лозицкая.
На уголовном процессе Ирина Александровна поддерживала государственное обвинение. Как она отметила, несмотря на все усилия подсудимых снять с себя подозрения, устранив единственного свидетеля, скрывая следы, доказательств их виновности было собрано более, чем достаточно.
Похоже, Л.Бунько и Н.Кулеша так этого и не поняли – до самого последнего момента. Вели они себя на судебных заседаниях нагло. То и дело переглядывались, пересмеивались. Словно и не о загубленной человеческой жизни (а по большому счету, двух жизней) шла речь.
Была в ходе процесса предпринята негодная попытка опорочить жертв преступления. Словно это – даже если бы такие утверждения подтвердились – могло уменьшить вину обвиняемых.
На момент совершения преступлений Н.Кулеше и Л.Бунько еще не исполнилось восемнадцати. То есть тогда они были несовершеннолетними. Что в какой-то мере сказалось на определенном судом наказании. Все же оно достаточно суровое. Николай Кулеша приговорен к четырнадцати, Леонид Бунько – к тринадцати годам лишения свободы.
Прибавить к этому можно следующее. Чтобы скрыть менее тяжкое преступление – хулиганство, нанесение телесных повреждений – эти парни пошли на убийство. Но тому, чтобы избежать расплаты, еще более суровой, это не помогло.
Как ни печально, не последнюю роль в случившемся сыграло затягивание рассмотрения того, первого, уголовного дела в районном суде. И недостаточная защищенность свидетеля. Но это уже общая проблема следствия и судопроизводства в нашей стране.